Sergey Gorchakov
21.10.2007, 21:36
Вроде бы сегодня, в 21 веке уже все географические открытия сделаны, карты составлены. Что же можно сегодня менять на морских картах?
А ведь есть то, что требует внесения обязательных изменений в морские карты. Вот, например, морские границы государств. Ещё четверть века назад государственные границы большинства прибрежных государств простирались на 3 мили (5,6 км) от берега. Это было отражение известного высказывания на тему суверенитета, где утверждалось, что суверенитет простирается на то расстояние, на которое стреляет береговая пушка. И, хотя во второй половине 20-го века пушки стреляли уже гораздо далее 5,6 км, границы территориального моря долгое время оставались неизменными. Интерес к территориальному морю и морской экономической зоне возник после 2-й мировой войны, когда технический прогресс сделал возможным добычу полезных ископаемых на морском дне, промышленный лов рыбы. Тогда возникла потребность в контроле морских пространств, хозяйственном их освоении. Некоторые государства поторопились расширить своё территориальное море на 12 миль от берега. В 1982 году была принята Конвенция ООН по морскому праву, которая установила 12 мильную ширину территориального моря – унифицированным правилом для всех стран. Кроме этого, в этой международной конвенции были отражены правила для раздела морского шельфа и прилежащей зоны.
Не ходи мужик в мой лес. Разумеется, тут же возникла потребность в уточнении морских границ сопредельных государств. Ведь установление границ первый и необходимый шаг для установления контроля. Но вот тут то возникла заминка. Дело в том, что хотя сухопутные границы между государствами были установлены в результате многочисленных войн – морские границы считались продолжением сухопутной границы в сторону перпендикулярную от берега. Нерушимость сухопутных границ была установлена договорами, а вот в отношении морских границ такие договоры ещё предстояло заключить. Был предложен и механизм для урегулирования споров между странами по поводу морских границ – Международный суд.
Небольшое отступление
Видно потребность присваивать что-то и делить заложена в человеческой природе. Всё, до чего дотягивается рука – должно иметь своего хозяина: яблоко это, или алмаз, или, скажем, теперь уже Луна.
Чем дальше в море простираются интересы прибрежного государства – тем больший «кусок» морского пространства (с морским дном) оно желает иметь под своим контролем.
Пример применения силы при переделе морских пространств показала Великобритания во время премьерства г-жи М.Тэтчер. Когда между Великобританией и Аргентиной возник спор о принадлежности рыбных запасов в море возле Фолклендских (Мальвинских) островов, Великобритания решила этот спор по-английски изящно – упразднила сам предмет спора, т.е. «вернула» острова себе, вернув, заодно, и территориальное море и морскую экономическую зону со всей рыбой.
Все страны делают это Если у страны нет претензий на спорные морские пространства, это означает, что страна не желает иметь стратегических перспектив. Сегодня просто мода в мире пошла на судебные споры по поводу морских пространств. В прошлом году Румыния обратилась в суд с иском о расширении своей морской экономзоны за счёт украинской. В августе этого года Россия заявила свои права на шельф в Арктике. Позже к ней присоединились Канада, США, Дания, Норвегия. А в этих делах оборонительная позиция – не самая лучшая тактика. Наоборот, наступательная стратегия – залог успеха. Вот я и удивляюсь, чего бы это никто из т.н. «украинских лидеров» не ставит целью приращение территории страны за счёт новых морских территорий. Почтенная публика спросит:-«Как это?». Отвечу. В Мировом океане есть масса подводных гор, вершина которых от поверхности отстоит на десяток-другой метров. Что, у нашей страны нет возможности насыпать на эти горы земли, образовать искусственный остров и заявить права на 12-мильную зону, шельф и прилежащую зону? Есть такая возможность! Чего же тогда нет? Думаю, что ответ читатели могут дать сами.
Исходник статьи здесь (http://h.ua/story/64644/)
А ведь есть то, что требует внесения обязательных изменений в морские карты. Вот, например, морские границы государств. Ещё четверть века назад государственные границы большинства прибрежных государств простирались на 3 мили (5,6 км) от берега. Это было отражение известного высказывания на тему суверенитета, где утверждалось, что суверенитет простирается на то расстояние, на которое стреляет береговая пушка. И, хотя во второй половине 20-го века пушки стреляли уже гораздо далее 5,6 км, границы территориального моря долгое время оставались неизменными. Интерес к территориальному морю и морской экономической зоне возник после 2-й мировой войны, когда технический прогресс сделал возможным добычу полезных ископаемых на морском дне, промышленный лов рыбы. Тогда возникла потребность в контроле морских пространств, хозяйственном их освоении. Некоторые государства поторопились расширить своё территориальное море на 12 миль от берега. В 1982 году была принята Конвенция ООН по морскому праву, которая установила 12 мильную ширину территориального моря – унифицированным правилом для всех стран. Кроме этого, в этой международной конвенции были отражены правила для раздела морского шельфа и прилежащей зоны.
Не ходи мужик в мой лес. Разумеется, тут же возникла потребность в уточнении морских границ сопредельных государств. Ведь установление границ первый и необходимый шаг для установления контроля. Но вот тут то возникла заминка. Дело в том, что хотя сухопутные границы между государствами были установлены в результате многочисленных войн – морские границы считались продолжением сухопутной границы в сторону перпендикулярную от берега. Нерушимость сухопутных границ была установлена договорами, а вот в отношении морских границ такие договоры ещё предстояло заключить. Был предложен и механизм для урегулирования споров между странами по поводу морских границ – Международный суд.
Небольшое отступление
Видно потребность присваивать что-то и делить заложена в человеческой природе. Всё, до чего дотягивается рука – должно иметь своего хозяина: яблоко это, или алмаз, или, скажем, теперь уже Луна.
Чем дальше в море простираются интересы прибрежного государства – тем больший «кусок» морского пространства (с морским дном) оно желает иметь под своим контролем.
Пример применения силы при переделе морских пространств показала Великобритания во время премьерства г-жи М.Тэтчер. Когда между Великобританией и Аргентиной возник спор о принадлежности рыбных запасов в море возле Фолклендских (Мальвинских) островов, Великобритания решила этот спор по-английски изящно – упразднила сам предмет спора, т.е. «вернула» острова себе, вернув, заодно, и территориальное море и морскую экономическую зону со всей рыбой.
Все страны делают это Если у страны нет претензий на спорные морские пространства, это означает, что страна не желает иметь стратегических перспектив. Сегодня просто мода в мире пошла на судебные споры по поводу морских пространств. В прошлом году Румыния обратилась в суд с иском о расширении своей морской экономзоны за счёт украинской. В августе этого года Россия заявила свои права на шельф в Арктике. Позже к ней присоединились Канада, США, Дания, Норвегия. А в этих делах оборонительная позиция – не самая лучшая тактика. Наоборот, наступательная стратегия – залог успеха. Вот я и удивляюсь, чего бы это никто из т.н. «украинских лидеров» не ставит целью приращение территории страны за счёт новых морских территорий. Почтенная публика спросит:-«Как это?». Отвечу. В Мировом океане есть масса подводных гор, вершина которых от поверхности отстоит на десяток-другой метров. Что, у нашей страны нет возможности насыпать на эти горы земли, образовать искусственный остров и заявить права на 12-мильную зону, шельф и прилежащую зону? Есть такая возможность! Чего же тогда нет? Думаю, что ответ читатели могут дать сами.
Исходник статьи здесь (http://h.ua/story/64644/)